Михаил Зощенко. "Человек с нагрузкой". "Папаша"

Вот этой темой навеяло)

https://davaipogovorim.mirtesen.ru/blog/43972833583/Byivshiy...

ЧЕЛОВЕК С НАГРУЗКОЙ

Эх, поздно я со своим рассказом сунулся! Кажись, брачную-то реформу уж утвердили? А надо бы туда еще один малюсенький пунктик присобачить. Один самый мелкий параграф разъяснить. Потому теперь этот мелкий параграф уж очень часто в жизни встречается. А никто не знает, как в таких случаях поступать.
Да вот, недалеко ходить. Возьмем, например, из жизни Василия Ивановича Серегина. Он, как известно, на пивоваренном работает.

Ежедневно две бутылки пива даром и жалованье – сорок пять целковых.
И хотя, скажем, семья имеется – жена с младенцем, а жить можно. Хватает.
Только раз приходит Серегин Василий Иванович домой и говорит жене с младенцем:
– Ну-с, говорит, друзья, хорошего понемножку. Пожили вместях, и будет. Вы налево, я направо. И через суд алименты… Воспитывайте моего младенца на эти алименты лучше, пущай он вроде меня будет – передовым товарищем.
Подала жена в суд. Стали по суду брать с Серегина на младенца третью часть жалованья – пятнадцать целковых.
Стал теперь Серегин получать тридцать. «При бесплатном, думает, пиве и если не курить, этого за глаза хватит. И даже в случае ежели чего – жениться опять можно».
И вскоре действительно Серегин Василий Иванович женился. Миловидную такую барышню взял. И к лету от нее младенца прижил.
Прижил младенца и говорит своей миловидной супруге:
– Человек, говорит, я передовой. Мещанство для меня нож вострый. И вообще, говорит, пеленки мне неохота нюхать… Вы налево, я направо. И через суд алименты.
Присудили на младенца третью часть жалованья.
Стал Серегин Василий Иванович пятнадцать получать. «При бесплатном, думает, пиве и если ничего не жрать, то оно и хватит».
А тут еще на жизненном пути гражданка подвернулась. Носатенькая такая брюнеточка.
Серегин думает:
«Жениться не напасть, как бы после не пропасть. Женюсь все-таки».
Взял и женился на носатенькой. А она теперь на последнем месяце в капоте ходит.
Василий Иванович хотел с ней развестись немедленно, да не тут-то было.
Ходит теперь человек, башку чешет и все удивляется.
– Милые, говорит, товарищи! Да ведь я теперь-то и развестись не могу. Придется мне теперь с носатенькой всю жизнь трепаться.
– А что? – спрашивают.
– Да как же, говорит, милые товарищи! Ну хорошо, ну разведусь я, скажем, с носатенькой. Ну возьмут с меня остатние пятнадцать рублей… А я-то что, человек или дырка? Я-то обязан жрать? Или мне прикажете пиво лакать без закуски?.. Ведь это что же такое, братцы? Ведь это выходит, что человек больше трех раз и жениться не моги…
Все руками разводят и башками крутят. И никто не знает, как из этого немыслимого положения выйти.
Один человек, впрочем, знает. Это сам Василий Иванович. Он говорит:
– Пущай тогда мне платят за нагрузку, черт с ним!

ПАПАША

Недавно Володьке Гусеву припаяли на суде. Его признали отцом младенца с обязательным отчислением третьей части жалованья. Горе молодого счастливого отца не поддается описанию. Очень он грустит по этому поводу.
– Мне, – говорит, – на младенцев завсегда противно было глядеть. Ножками дрыгают, орут, чихают. Толстовку тоже очень просто могут запачкать. Прямо, житья нет от этих младенцев.
А тут еще этакой мелкоте деньги отваливай. Третью часть жалованья ему подавай. Так вот – здорово живешь. Да от этого прямо захворать можно.
Я народному судье так и сказал:
– Смешно, – говорю, – народный судья. Прямо, говорю, смешно, какие ненормальности. Этакая, говорю, мелкая крошка, а ему третью часть. Да на что, говорю, ему третья часть. Младенец, говорю, не пьет, не курит и в карты не играет, а ему выкладывай ежемесячно. Это, говорю, захворать можно от таких ненормальностей.
А судья говорит.
– А вы как насчет младенца? Признаете себя ай нет?
Я говорю:
– Странные ваши слова, народный судья. Прямо, говорю, до чего обидные слова. Я, говорю, захворать могу от таких слов. Натурально, говорю, это не мой младенец. А только, говорю, я знаю, чьи это интриги. Это, говорю, Маруська Коврова насчет моих денег расстраивается. А я, говорю, сам тридцать два рубля получаю. Десять семьдесят пять отдай, – что ж это будет? Я, говорю, значит в рваных портках ходи. А тут, говорю, параллельно с этим Маруська рояли будет покупать и батистовые подвязки на мои деньги. Тьфу, говорю, провались, какие неприятности!
А судья говорит:
– Может, и ваш. Вы, говорит, припомните.
Я говорю:
– Мне припоминать нечего. Я, говорю, от этих припоминаний захворать могу… А насчет Маруськи – была раз на квартиру пришедши. И на трамвае, говорю, раз ездили. Я платил. А только, говорю, не могу я за это всю жизнь ежемесячно вносить. Не просите… Судья говорит:
– Раз вы сомневаетесь насчет младенца, то мы сейчас его осмотрим и пущай увидим, какие у него наличные признаки.
А Маруська тут же рядом стоит и младенца своего разворачивает.
Судья посмотрел на младенца и говорит:
– Носик форменно на вас похож.
Я говорю:
– Я, говорю, извиняюсь, от носика не отказываюсь. Носик, действительно, на меня похож. За носик, говорю, я за всегда способен три рубля или три с полтиной вносить. А зато, говорю, остатний организм весь не мой. Я, говорю, жгучий брюнет, а тут, говорю, извиняюсь, как дверь белое. За такое белое – руль или два с полтиной могу только вносить. На что, говорю, больше, раз оно в союзе даже не состоит.
Судья говорит:
– Сходство, действительно, растяжимое. Хотя, говорит, носик весь в папашу.
Я говорю:
– Носик не основание. Носик, говорю, будто бы и мой, да дырочки в носике будто бы и не мои – махонькие очень дырочки. За такие, говорю, дырочки не могу больше рубля вносить. Разрешите, говорю, народный судья, идти и не задерживаться.
А судья говорит:
– Погоди маленько. Сейчас приговор вынесем.
И выносят – третью часть с меня жалованья.
Я говорю:
– Тьфу на всех. От таких, говорю, дел захворать можно.

Источник

Жизненная история о воспитании детей в очень культурных семьях

Жизненная история о воспитании детей в очень культурных семьях

В одну очень крутую музыкальную десятилетку поступает внучка профессора искусствоведения. Идет собеседование. С детками разговаривают. В комиссии сидит сам профессор и его коллеги, профессора и доценты. Конечно, все в курсе, чья это внучка и собеседование чисто формальное. Перед ними стоит шестилетний ангелочек с белыми кудряшками и бантиками. Но спросить-то все таки что-то надо.

Первый профессор: Деточка, а какая нота находится на первой линеечке?

Деточка: Нотка ми.

Второй профессор: Умничка. А какая нотка находится на второй линеечке?

Деточка: Нотка соль.

Доцент: А между первой и второй?

Деточка: Перерывчик небольшой.

Бурные овации коллег.

Картина дня

))}
Loading...
наверх