На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

ДАВАЙ ПОГОВОРИМ

10 850 подписчиков

Свежие комментарии

  • Ирина Осипова
    Вы абсолютно правы.👍👍👍День неполного ос...
  • Ирина Осипова
    вот это действительно очень-очень мерзко и гадко!!!!🤮🤮🤮День неполного ос...
  • Traveller
    А не напомнить ли Вам, голубчик, кто открывал этот самый гадюшник - "ельцин-центр"? И кто носит подарочки на день рож...День неполного ос...

Виражи истории: "Стеклянная рота" Илья Ильф

Весна и война наступили сразу. Снежные валы разваливались. Светлая вода затопила тротуары. Собачки стали покушаться друг на друга. Газетчики что есть силы орали: 

   -- Капитан Садуль французов надуль! 

   Были новости еще трескучей. 

   На Украину шли большевики. Была объявлена мобилизация и отменена тридцать седьмая статья расписания болезней, освобождающих от военной службы. Словом, был девятнадцатый год. 

   Колесников пошел прямо на сборный пункт. Там уже началось великое собрание белобилетчиков, и близорукие стояли толпами. 

   В толпах этих ломался и скрещивался солнечный блеск. Близорукие так сверкали двояковогнутыми стеклами своих очков и пенсне, что воинский начальник только жмурился, приговаривая каждый раз: 

   -- Ну и ну! Таких еще не видел! 

   Над беднягами смеялись писаря: 

   -- Стеклянная рота! 

   Близорукие испуганно ворошились и поблескивали. Множество косоглазых озирало небо и землю одновременно. В лицах астигматиков была сплошная кислота. Надеяться было не на что. 

   Бельмо не спасало. Болезнь роговой оболочки не спасала. Даже катаракта не спасла бы на этот раз. К городу лезли большевики. Поэтому четырехглазых гнали в строй. Косые блямбы шли в строй. 

   Человек, у которого один вид винтовки вызывал рвоту, легендарный трус Сема Глазет тоже попался. Его взяли в облаве. 

   Вечером стеклянной роте выдали твердые, дубовые сапоги и повели в казармы. В первой шеренге разнокалиберного воинства шел Колесников. 

   Во всей роте он один не носил очков, не дергал глазами, не стрелял ими вбок, не щурился и не моргал, как курица. Это было удивительно. 

 Ночью в небе шатались прожектора и быстро разворачивались розовые ракеты. Далеким и задушевным звуком дубасили пушки. Где-то трещали револьверами, словно работали на ундервуде, -- ловили вора. 

   Рота спала тревожным сном. Семе Глазету снился генерал Куропаткин и мукденский бой. 

   Иногда в окно казармы влетал свет прожектора и пробегал по лицу Колесникова. Он спал, закрыв свои прекрасные глаза. 

   Утром начались скандалы. 

   Рядовому второго взвода раздавили очки. Усатый прапорщик из унтеров задышал гневом и табачищем, как Петр Великий. 

   -- Фамилие твое как? 

   -- Шопен! -- ответил агонизирующий рядовой второго взвода. 

   -- Дешевка ты, а не Шопен! Что теперь с тобой делать? Видишь что-нибудь? 

   -- Ничего не вижу. 

   -- А это видишь? 

   И рассерженный прапорщик поднес к самому носу рядового Шопена такую страшную дулю, что тот сейчас же замолчал, будто навеки. 

   Медали на груди прапорщика зловеще стучали. Вся рота, кроме Колесникова, была обругана. Больше всех потерпели косые. 

   -- Куда смотришь? В начальство смотри! Чего у тебя глаз на чердак лезет? Разве господин Колесников так смотрит? 

   Все головы повернулись в сторону Колесникова. 

   Украшение роты стояло, отчаянно выпучив свои очи. Ярко-голубой правый глаз Колесникова блистал. Но левый глаз был еще лучше. 

   У человека не могло быть такого глаза. Он прыскал светом, как звезда. Он горел и переливался. В этом глазу сидело небо, солнце и тысячи электрических люстр. Сема пришел в восторг и чуть не зарыдал от зависти. Но начальство уже кричало и командовало. Очарование кончилось. 

Ученье продолжалось еще неделю. 

   Звенели и разлетались брызгами разбиваемые очки. Косые палили исключительно друг в друга. Рядовой Шопен тыкался носом в шершавые стены и беспрерывно вызывал негодование прапорщика. Утром стеклянную роту должны были грузить в вагоны, на фронт. 

   Но уже вечером, когда косые, слепые и сам полубог Колесников спали, в море стали выходить пароходы, груженные штатской силой. 

   В черное, лакированное небо смятенно полезли прожектора. Земля задрожала под колесами проезжающей артиллерии. Полил горячий дождь. 

   Утром во дворе казармы раздались свистки. Весь город гремел от пальбы. Против казармы загудела и лопнула какая-то металлическая дрянь. 

   В свалке близоруких и ослепленных бельмами прапорщик искал единственную свою надежду, украшение роты, полубога Колесникова. 

   Полубог лежал на полу. Сердце прапорщика моталось, как маятник. 

   -- Колесников, большевики! 

   Колесников привстал на колени. Правый глаз его потух. Левый был угрожающе закрыт. 

   -- Что случилось? -- закричал прапорщик. 

   Полубог разъяренно привстал с колен. 

   -- Ничего не случилось! Случилось, что глаз потерял. Дураки ваши косоухие из рук вышибли, когда вставлял его, вот что случилось. 

   И он застонал: 

   -- Лучший в мире искусственный глаз! Где я теперь такой достану? Фабрики Буассон в Париже! 

   Прапорщик кинулся прочь. Единственная подмога исчезла. Спасаться было не с кем и некуда. Оставалось возможно скорее схоронить погоны и медали. 

   Через пять минут прапорщик стоял перед Глазетом и, глядя на проходивших по улице черноморцев, говорил: 

 -- Я же сам скрытый большевик! 

   Сема Глазет, сын буржуазных родителей, заревел от страха и упал на пол. 

Источник

Картина дня

наверх