ДАВАЙ ПОГОВОРИМ

10 773 подписчика

Свежие комментарии

  • Ирина Осипова
    Спасибо, не обращала внимание! Хотя ж на боевых кораблях только "в гостях" бывала - не до разглядывания "пола". Этот ...Почему моряки счи...
  • николай лейчинский
    Семь футов под килем тебе , котейка ..!Почему моряки счи...
  • Konstantin Петров
    На современных кораблях внутри везде линолеум (кроме верхней палубы и машинного отделения). Людям как-то тоже не здор...Почему моряки счи...

Коварные ударения и «заряженные» корреспонденты: как разобраться в современном «великом и могучем» Говорим по правилам и без

Зачем нам следить за своей грамотностью и вообще соблюдать правила русского языка? Пожалуй, этим вопросом задаются не только школьники. О том же самом я спрашивала ведущих лингвистов страны, когда создавала циклы научно-­популярных программ о русском языке на петербургских телеканалах. Хотя он логичен для жителей культурной столицы России, города, в котором жили и творили Пушкин, Достоевский, Гоголь, Зощенко, Маршак, Ахматова, Хармс, Бродский, Довлатов…

Говорим по правилам и безВОКРУГ НАС ТАК ЧАСТО ГОВОРЯТ И ПИШУТ С ОШИБКАМИ, ЧТО МЫ ПЕРЕСТАЕМ ИХ ЗАМЕЧАТЬ. ФОТО: НИКОЛАЙ ПЕТРОВ

Все ученые, к которым я обращалась, говорили очень важные, интересные вещи, но проще всех сформулировал суть вопроса известный филолог Павел Анатольевич Клубков. Он сказал: «Это нужно, чтобы мы понимали друг друга».

О ЯЗЫКОВОЙ МОДЕ И ЛЕНИ

И правда: если каждый из нас вразнобой будет говорить и писать как бог на душу положит, то, чтобы верно истолковать ­чью-то мысль, придется потратить огромные усилия. Такое уже происходит. Иногда, читая пост или комментарий в социальных сетях, тщетно стараешься понять: о чем это «аффтар жжот»?

Нам все время приходится быстро привыкать к огромному потоку новых слов, таких как «лабутены», «лайфхак», «стендап», «стрим», «хейтер», «блокчейн», «селфи», «хайп», «панч», «сквиш» и так далее, но и они, в свою очередь, быстро устаревают и появляются все новые понятия и термины.

Например, с приходом в жизнь COVID‑19 мы все чаще произносим «локдаун» — то, чего раньше почти не говорили.

В наш интенсивный век мы не можем себе позволить отставать от жизни, и люди хотят не только знать современную лексику, но и правильно ею пользоваться. Многие стремятся повысить свои речевые навыки и уровень владения языком в целом, но не всегда знают, как это сделать. На сегодняшний день можно точно констатировать факт, что интерес к культуре общения возрос.

Вероятно, причина в том, что ни на одной престижной работе, статусной должности, да и вообще в хорошей компании ты не будешь интересен, если не можешь поддержать беседу, доходчиво донести свою мысль, чувствовать себя уверенно, когда говоришь. И в то же время, как писал А. С. Пушкин, «как уст румяных без улыбки, без грамматической ошибки я русской речи не люблю». Некоторые неточности, погрешности вполне допустимы, особенно в самобытной народной речи, наполненной диалектами. А вот что считается или нет грубым нарушением правил в часто употребляемых словах и выражениях нашей повседневной деловой жизни, я решила спросить у популярного телеведущего, профессора, доктора филологических наук, заведующего кафедрой русского языка РГПУ имени А. И. Герцена в Санкт-­Петербурге Валерия Ефремова.

— Есть всем известная пьеса Островского «Не в де́ ньгах счастье». П­очему-то сейчас стали все чаще употреблять такую архаичную форму слова и говорить не о деньга́ х, а о де́ ньгах. Картины теперь висят не на сте́ нах, а исключительно на стена́ х, изъясняемся «высоким штилем». С чем может быть связано такое возвращение старого ударения?

— Если говорить о деньга́х — де́ньгах, то здесь может присутствовать некий интеллектуальный снобизм, стремление подчеркнуть свою особость с помощью смещения акцента и придания за счет этого оттенка архаичности. Однако это дело вкуса. Такие ударения устаревающие, но не умершие. Во времена Островского говорить можно было только о де́ньгах, но сегодня можно сказать и так, и иначе.

— Союз «ибо» еще часто употребляют…

— Мне кажется, что это попытка сделать речевой имидж более свежим и интересным. Союз известен столько, сколько существует письменный язык. Некоторое время в устной речи он почти не употреблялся, но сегодня снова активно используется. Это слово позволяет внести некое разнообразие в собственную речь, подчеркнуть свою начитанность.

— Но ведь и это тоже становится однообразным и переходит в разряд штампов, которых хватает в нашей речи. Например, таких как «да ладно» или «это вкусно» не о еде. Что с этим делать?

— Думаю, что перед нами проявление либо языковой моды, либо языковой лени. Причина в том, что в обоих случаях человек просто использует готовые шаблоны, которые у него уже есть в оперативной памяти. Главное — во всем знать меру, и если уж употреблять такого рода клише, то обращаться с ними весьма аккуратно.

Штампы штампам рознь, они существуют всегда и в любом языке. Более того, речевой этикет — это по большому счету тоже набор стереотипов. Когда мы встречаемся с человеком, то должны с ним поздороваться, а в конце беседы — попрощаться. Однако даже при таком, жестко структурированном формате у нас есть определенный выбор. Поздороваться же можно по-разному: «здравствуйте», «привет», «добрый день», «как дела» и так далее. Получается, что если мы слышим ­какие-то клишированные конструкции, то это, с одной стороны, неизбежно, потому что мы живем в весьма стремительную эпоху и нам не хочется усложнять себе жизнь. С другой стороны, если человек беспокоится о том, как он выглядит, говорит, и не равнодушен к человеку, с которым общается, то, скорее всего, он может совершить усилие и подумать, как лучше и правильнее сказать. Чем более важен для нас собеседник, тем больше мы будем стараться выбрать точное слово, приятную фразу, верное предложение. Иногда это происходит интуитивно.

О ПРОСТОМ, ОБИДНОМ

— Наш знаменитый петербургский филолог Павел Анатольевич Клубков при всем своем лояльном отношении к англицизмам был против использования в нашей речи «супер» и «вау». Что вы скажете по этому поводу?

— Да, это серьезная проблема, и гораздо серьезнее, чем просто проблема заимствований. В XXI веке едва ли не все уже рассказали и написали о том, что в современном русском языке огромное количество притока иностранных слов, правда, на мой взгляд, лет 20 назад их было больше, чем сейчас, и мода на англицизмы медленно, но верно снижается. Однако если говорить о «супер» и «вау», мы затрагиваем такую тонкую материю, как междометия. Это, вспомним школьную программу, отдельная, весьма специфическая часть речи, которая нужна только для одного — выражать эмоции, отношение к кому-нибудь или чему-нибудь. Получается, что, когда заимствуются подобные базoвые элементы языка, которые по природе своей появляются в речи спонтанно, это вызывает очень неприятное ощущение: перенимаются не просто отдельные слова и даже не эмоции, их выражающие, а целые коммуникативные ситуации. Когда мы слышим за спиной «Вау!», мы довольно хорошо можем представить себе, как выглядит говорящий, какая у него в этот момент мимика, какие жестикуляции. Правда, междометия, передающие новые чувства, уже заимствовались в русский язык. Считается, что «ах!» появилось у нас в XVIII веке вслед за галантной французской культурой: девушки в платьях с очень узкими талиями начали повально падать в обморок от переизбытка чувств и использовать при этом соответствующее восклицание.

— Сегодня мат стал уже настолько привычной частью лексики современного русского человека, что порой ловишь себя на мысли: раз ты не материшься, то, значит, не в тренде. Нецензурно выражаются, причем с ­каким-то упоением, все: актеры, писатели, политики, звезды интернета… Как вы к этому относитесь?

— Проблема серьезная, однако чем дальше, тем меньше мы будем осознавать ее как проблему. Дело в том, что во многих языках (хороший пример — американский вариант английского) то, что ­когда-то считалось сверхнеприличной бранью, сверхагрессивными ругательствами, сейчас используется достаточно активно в повседневной и даже публичной жизни. К сожалению, как кажется, и мы постепенно движемся к подобному, весьма спокойному отношению не только к мату, но и к брани в целом. Мы еще помним, что мат недопустим в публичном пространстве, однако достаточно зайти в интернет и увидеть, как практически любой известный блогер или ведущий ютьюб-­канала позволяет себе время от времени крепкое или матерное словцо.

Вы правы, в ­какой-то момент интеллигентные, образованные люди, которые по большому счету и отвечают за чистоту и правильность русского языка, решили поиграть в речевую вседозволенность и слишком просто стали использовать ту лексику, которая изначально очень хорошо маркировала речь людей низших социальных классов. Поскольку наше общество очень сложно структурировано (если вообще организовано), то те слова, которые раньше можно было услышать едва ли не исключительно от пьяных извозчиков и сапожников, теперь позволяют себе благовоспитанные граждане. Это, безусловно, проблема, но с этим ничего сделать нельзя. Можно пытаться наставлять некоторых собеседников на путь истинный, но они обычно ­почему-то этому не поддаются. Увы.

Коварные ударения и «заряженные» корреспонденты: как разобраться в современном «великом и могучем» Говорим по правилам и без

— В русском языке свободное ударение. Многие постоянно путаются, даже на радио и телевидении встречаются акцентологические ошибки. Что делать? Каждый раз сверяться со словарем?

— Это вопрос очень непростой, и одной точной рекомендации здесь быть не может. Если французам, чехам, финнам повезло с тем, что у них ударение фиксированное, у нас, к сожалению, нет четких правил его постановки. Существуют попытки сгруппировать слова некими списками, для которых характерны те или иные правила постановки ударения, но количество их таково, что обычному человеку легче просто не отягощать себя этим знанием. Однако есть несколько подсказок.

Например, если слово заимствовано из французского языка, то ударение в нем почти всегда будет сохраняться такое же, как и в языке-­источнике. Именно поэтому нужно говорить жалюзи́, диспансе́р, гравёр, коклю́ш и так далее. Если речь идет о заимствованиях из английского, то в нем есть тенденция к постановке ударения на первый слог, поэтому лучше говорить ма́ркетинг, как в оригинале, а не марке́тинг. То же самое «правило» срабатывает, когда мы правильно произносим ба́рмен или ме́неджмент.

Существует группа существительных, у которых ударение вообще никогда никуда не смещается, и как бы их ни склоняли, оно остается неподвижным. Сюда, например, относятся слова догово́р, го́спиталь, ба́нт, сре́дство или то́рт — они достаточно часто употребляются, и если мы их запомним, то станет чуть-чуть легче.

Есть правило, связанное с формой глагола прошедшего времени единственного числа женского рода. В этом случае у многих двух-трехсложных глаголов ударение ставится на окончание: брала́, гнала́, спала́, лгала́, пила́ и тому подобное.

Часто ошибаются с ударением в разных формах глагола «балова́ть». Подсказка здесь очень простая: ударение во всех формах «баловать» ставится так же, как в аналогичных формах «целова́ть»: не целу́й — не балу́й; не целова́л — не балова́л и т. п. Уяснив это, запутаться будет невозможно.

— В последние годы широко используется слово «касаемо», которого на самом деле нет в русском языке. Правильно ли его употреблять?

— Да, действительно, слово «касаемо» можно охарактеризовать как просторечное, диалектное или разговорно-­сниженное, и употреблять его не следует.

Однако интересно, что наряду с ним все чаще в устной речи стало использоваться и однокоренное с ним слово «касательно». А это уже классический пример канцелярита — явления, которое в свое время описал Корней Иванович Чуковский в книге «Живой как жизнь». Некоторым людям кажется, что они будут говорить на правильном, более литературном языке, если станут использовать книжные слова или штампы. Ситуация, при которой лексика из официально-­деловых документов попадает в обычную жизнь, и называется канцеляритом. Именно это происходит с «касательно». И каждый раз, когда ­кто-то из студентов пытается ввернуть это слово в устную речь, и я, и мои коллеги поправляем и напоминаем, что нужно ­все-таки говорить «в том, что касается».

К сожалению, канцелярит давит на русский язык на протяжении многих веков. Впервые его высмеивал достаточно жестко еще Николай Васильевич Гоголь.

— Есть еще слова, которые звучат одинаково, но означают разное. Вот ­как-то ведущая в кадре одного из петербургских каналов, ожидая прямого включения, сказала в эфире «у нас там заряжен корреспондент». Такие обороты допустимы в публичной речи?

— Такие слова называются многозначными, а в некоторых случаях речь может идти об омонимии. Перед нами, возможно, пример ­какого-то профессионального жаргонизма: «быть заряженным» может означать полную готовность выйти в эфир. И если это выражение используется только в творческой кухне, ничего страшного. Главное — не стоит выносить его на общее обозрение: это может вызвать ненужные ассоциации.

В некоторых случаях это может быть спонтанным, непродуманным высказыванием. Так, в одном из телевизионных шоу участник, желающий ­наконец-то вступить в беседу, обмолвился: «Извините, но я вас всех сейчас перебью». В ситуации постоянного информационного потока, освещающего различные массовые убийства и расстрелы, эта реплика выглядела, с одной стороны, комично, с другой — жутковато. Именно поэтому надо быть весьма внимательным к собственным словам.

 Светлана Лисянская

Картина дня

наверх