Дитмар Розенталь. Он знал 12 языков, но русский считал самым сложным.

Он знал 12 языков, но русский считал самым сложным. Учил правильно говорить и писать дикторов, актёров, журналистов, редакторов и писателей. За 94 года Дитмар Розенталь написал 150 учебников о правилах русского языка (а его имя стало их синонимом), которыми мы пользуемся и сегодня. Символ точности, эталон достоверности, хранитель знания, просветитель — 24 февраля исполнилось 120 лет со дня рождения Розенталя. 
Дитмар Розенталь родился то ли 24 февраля, то ли 19 декабря 1900 года (а может, и годом раньше, как говорил он сам) на территории Российской империи в польском городе Лодзи.

В семье был часто слышен немецкий, отец Дитмара был страстным германофилом. Мать с детьми говорила по-польски. Третьим языком его детства был идиш. А как же русский? Его как обязательный предмет изучали в гимназии, но родным языком Дитмара он не был. 
Когда началась Первая мировая, семья переехала в Москву, к родственникам. Дитмар продолжал учебу в эвакуированной в Москву Варшавской гимназии, её стали называть 15-й. Позднее на вопрос о том, легко ли было погрузиться в русский, Розенталь ответит: «Я всегда был патологически грамотным».


В 1918 году Дитмар начал учиться на факультете общественных наук МГУ (историко-филологический), но под влиянием отца и брата, экономистов, поступил и на экономический факультет Московского коммерческого института (сегодня — Российская экономическая академия им Г. В. Плеханова). Так что у Розенталя было еще и экономическое образование, которое ему, однако, не пригодилось.
Во время учебы в МГУ Розенталь работал секретарём ректора университета. Им в конце 20-х годов был преподаватель МГУ, профессор права и доктор юридических наук Андрей Вышинский, который вошёл в историю как государственный обвинитель на сталинских процессах. 
В 1926-м была создана Российская ассоциация научно-исследовательских институтов общественных наук (РАНИОН), куда вошёл Институт языка и истории литературы. С 1924 по 1926 год Дитмар учился в аспирантуре РАНИОН, стажировался в Италии, где изучал местные диалекты. Кроме того, он преподавал в школе II ступени и в высшей школе на рабфаке имени Артёма. Итогом стажировки стал учебник итальянского языка для вузов, итальянско-русский и русско-итальянский словари. В 1949 году за учебник «Итальянский язык. Элементарный курс» Розенталю присвоят степень кандидата наук без защиты диссертации.

Ещё в 1927 году Розенталь начинает преподавать полонистику в МГУ. Он пишет самоучитель польского с русско-польским и польско-русским словарями. Но кроме польского и итальянского, Дитмар Эльяшевич начинает заниматься и русским. В 1938-м он становится заместителем главного редактора журнала «Русский язык в школе» и входит в Орфографическую комиссию Института русского языка АН СССР.
В 1950-е годы Дитмар Розенталь создает практическую стилистику русского языка. Свод правил и знаний, составленный им, помогает сделать речь или текст более выразительными, стилистически чистыми. Именно пособиями Розенталя с той поры и по сей день руководствуются абитуриенты, редакторы, журналисты, да и все пишущие люди. 

Дитмар Эльяшевич (вместе с соавторами) был одним из реформаторов русского правописания. Благодаря ему произошла реформа русского языка 1956 года, вышли в свет «Свод правил русской орфографии и пунктуации» и «Правила русской орфографии». 
Вот что сам он, скромный человек, говорил об этом: «Правила существовали всегда, еще со времен Ломоносова. Мне же досталась самая черновая работа: отыскать источники, выбрать, добавить, систематизировать, подобрать примеры».

Самым же сложным в русском языке Розенталь считал систему ударений и категорию рода.


В 1961 году он становится профессором, а в 1962-м — завкафедрой практической стилистики русского языка на факультете журналистики МГУ. Здесь он будет работать до конца жизни. Кроме МГУ, Розенталь преподавал в Московском полиграфическом институте, Всесоюзной плановой академии, Московском заочном пединституте и Центральном институте усовершенствования учителей. Примечательно, что Розенталь был единственным беспартийным заведующим кафедрой в МГУ.


Что Дитмар Розенталь говорил…
о феминитивах:

«Как в жизни, так и в языке мужской род сильнее женского. Именно от него образуются формы женского рода, а не наоборот: сначала был строгий учитель, а уже потом появилась жена его, красавица учительница».


об ударениях и запятых:

Дитмар Эльяшевич предлагал проверять ударения по Пушкину и считал систему русского языка гибкой: в каких-то случаях можно ставить запятую, а можно не ставить; есть случаи, когда пунктуационный знак ставится по выбору пишущего.


о сложных диктантах:

«За основу нужно взять авторский текст Льва Толстого и добавить туда как можно больше случаев написания „не“ с прилагательными и причастиями». 


о заимствованиях:

«Если разобрать фразу „Я — студент филологического факультета Петербургского университета“, то русское слово там одно — „я“. Все остальные — заимствованные, но смысл понятен. А если заменить заимствования русскими эквивалентами, то и сами запутаетесь, и количество слов в предложении увеличится втрое».
«В русском языке слов иностранного происхождения около 30%. Готовьтесь, через 5–6 лет их будет в два раза больше: „дилеры“, „дистрибьютеры“ прочно входят в обиход».


О благодарности.

»Я мог бы написать 400 книжек по грамматике и орфографии польского языка. Но я должен был отблагодарить Россию. Просвещение — лучшая благодарность».


Студенты трепетали перед ним и рассказывали о нём легенды. Ходили слухи, что он никогда не ставил отметку ниже четырех баллов. У него, эталона грамотности, не было языкового снобизма: например, на вопрос «Как дела?» он мог, как обычный студент, ответить: «Нормалёк!»
Научный авторитет его был высок. Много лет он консультировал дикторский отдел Центрального телевидения: составлял упражнения на произношение, после эфира разбирал их ошибки. Розенталевский «Словарь ударений русского языка для работников радио и телевидения» был истиной в последней инстанции, когда спор заходил об ударении в каком-либо слове.
Родившись ещё до образования СССР, Дитмар Розенталь пережил его распад. Он умер 29 июля 1994 года, но и спустя годы его труды — главный ориентир, маяк грамотности в море языковых ошибок, неверных ударений и стилистических сложностей.

Источник

Музыкальная минутка. Майя Кристалинская

 

Эту удивительную певицу, являвшуюся истинным народным кумиром, именовали душевным камертоном советского народа. Москва узнала о ней в 1957 во время проведения Международного фестиваля молодёжи и студентов. Вскоре ее композиции «Старый клен» «А снег идет», «Нежность» зазвучали по всей стране. В шестидесятые годы минувшего века эта талантливая вокалистка была очень популярна, а вот в семидесятые ее посчитали «пропагандистом грусти» и отлучили от радио и телевидения. Имя этой талантливой женщины – Майя Кристалинская.

Майя с детских лет жила в творческой атмосфере. Отец, Владимир Григорьевич Кристалинский, был человеком творческим, сочинял детские головоломки, игры, кроссворды, написал книгу «Шутки-минутки». К ней рано пришло увлечение музыкой, чему способствовал ее дядя, режиссер театра оперы и балета Павел Златогоров. В школьные годы Майя стала участницей детского хорового коллектива, руководимого Семеном Дунаевским, братом знаменитого композитора.

Вскоре Майя устроилась в Госконцерт, получив разрешение на выступления и запись пластинок. В 1957 ее имя узнала широкая публика. Певица в составе биг-бэнда Ю. Саульского стала лауреатом Международного фестиваля молодежи и студентов.

Зрители страны все больше узнавали Кристалинскую благодаря гастролям. Вместе с музыкальными коллективами Лундстрема, Эдди Рознера, Евгения Рохлина она объездила весь Советский Союз. Публика, полюбившая удивительно проникновенный голос певицы, даже не догадывалась, что в 29 лет ей поставили тяжелейший диагноз – лимфогранулематоз (злокачественную опухоль лимфоузлов). После сложного курса лечения она выходила на эстраду с косынкой на шее, скрывая следы от ожога после химиотерапии. Поклонники же считали шейные платки – элементом ее имиджа.

 

Несмотря на растущую популярность артистки, в 1970 на нее буквально обрушились неприятности. Певица  попала в черный список, оставшись практически без работы. Формулировка отстранения от концертной деятельности являлась полным абсурдом. Кристалинская получила обвинение в «пропаганде грусти», а именно цензура усмотрела в песне «В нашем городе дождь» упаднические настроения. 

Однако Майя Владимировна не пала духом. Ведь она отличалась большой эрудицией, отлично разбиралась в театральном и живописном искусстве, интересовалась проблемами психологии, знала литературу на уровне специалистов. Помог ей в трудной жизненной ситуации и Эдуард Барклай, за которого она вышла замуж. Столичный архитектор был давно влюблен в Майю, не пропускал ни одного ее концерта, буквально осыпал певицу цветами. При знакомстве они поняли, что нашли друг друга. Эдуард оберегал жену, не подпуская к домашней работе, следя за принятием ею лекарств. Он без устали напоминал супруге о ее красоте и таланте. 

В 1970-е Кристалинская сотрудничала с «Вечерней Москвой», готовя для газеты культурологические статьи, сочиняла стихотворения и рассказы, переводила с немецкого «Размышления» Марлен Дитрих, в предисловии она отметила «русскую душу» великой актрисы, ее особенное отношение к Советской России. Пытаясь отразить мысли немецкой киноактрисы, Майя Владимировна открывала перед читателями собственную душу.

Жизненная история о воспитании детей в очень культурных семьях

Загружается...

Картина дня

))}
Loading...
наверх